Ну, что я могу рассказать тебе о Якобсоне.

Герман Наумович Фейн3 в нашей школе занимался составлением расписания. И у него так получалось, что у многих были окна, пустые уроки. Другие учителя ворчали, а я была довольна, ходила на уроки к нашим литераторам, получала образование, которого мне не дала ни школа, ни университет. На уроках Якобсона я бывала немного, всего два или три раза и поэтому их плохо помню. Помню, как на уроке о первой русской революции Толя сказал: «Черносотенная реакция началась в 1905 году – и понизив голос, глядя в сторону – и неизвестно, когда кончится». Класс, конечно, всё слышал. Он очень интересно рассказывал о партиях – эсерах, октябристах, кадетах. Но повторяю, я на его уроках мало бывала, я больше ходила к литераторам.

Вот я могла бы рассказать, как я у нас в учительской пасла его сына, Саню4. Как-то у меня опять случилось окно. И я уже сидела в учительской. Заходит Толя и говорит: «У тебя окно? Я тебя очень прошу, займи моего сына, чтобы он мне на уроке не мешал». В общем, ему не с кем Саню было оставить, и он его с собой в школу взял. Я говорю – «Конечно, давай». Сане было лет 10. И вот мы сели с ним на диванчик в учительской, и я спрашиваю: «Папа твой очень любит поэзию. А ты знаешь стихи?»

«Ну куда деваться. Он же пыхтит стихами с утра до ночи прямо как чайник» - отвечает Саня. И вот мне десятилетний Саня и Блока, и Цветаеву, и Заболоцкого, и Мандельштама начал читать. А я сидела 45 минут и наслаждалась концертом. Спрашивается, кто кого развлекал?

(июнь 2026)

Я тебе уже говорила, что на уроках я у Якобсона мало бывала. Но я читала записи, которые дети делали. Они очень подробно записывали, удивительно хорошо. Он рассказывал только до 1917 года. А после него историю вели другие учителя. Да, я вела историю в классе Саши Даниэля5. Я же тебе говорила, как после моего урока о начале Великой отечественной. Саша подошел и спросил: «Людмила Петровна, что Вы читали, по какой книге нам рассказывали?». Ну, я ответила, что читала Некрича6. Саша эту книгу нашел и тоже прочел.

И вот на экзамене ему достался билет. Первый вопрос – Начало Великой отечественной войны. Саша материал знал отлично и хорошо рассказывал, конечно, сглаживая углы. На экзамене в его классе присутствовал так называемый «человек от министерства». В комиссию он не входил, сидел на последней парте. Меня беспокоил второй вопрос по обществоведению в билете у Даниэля: «Демократический строй в СССР». Но я такой подход придумала – я им на уроке по этой теме пересказывала работу Ленина «Государство и революция». Вот и Саша также начал, излагает Ленина. Тут уже время ему переходить к современности… А я говорю: «Ну, мне кажется, что все - достаточно! – и в сторону комиссии – Как Вы считаете?». А комиссия – это Владимир Федорович Овчинников7, председатель, Орешин8 и еще кто-то. Они согласились «Да, да, достаточно».

Когда уже после Даниэля другие стали отвечать, «человек из министерства» куда-то ушел. Но к выставлению отметок он вернулся и начал настаивать, что Даниэлю надо снизить оценку. А я отказалась – на каком основании, ответ был отличный. Владимир Федорович поддержал: «Я согласен с учителем». Так что поставили пятерку. Но Сане наша пятерка не помогла. Он поступал в Тартуский университет, все сдал и должен пройти по конкурсу, но специально из-за него уменьшили число мест. И он не прошел, и еще несколько десятков человек не были приняты из-за Даниэля.9

Про Якобсона я еще помню такой эпизод. Про его лекции уже все всё что можно написали. Сказать, что актовый зал был переполнен – это ничего не сказать. Люди стояли в коридорах, в раздевалке, в вестибюле, вся школа была полна людьми10. Обе двери в Актовый зал были открыты и тем, кто стоял в вестибюле, тоже было слышно. И вот я на какую-то лекцию взяла с собой мою дочь Иру. Ей было, наверное, лет 12. Она сидела в первом ряду, а я где-то в середине зала. Но стихи ей еще были непонятны, недоступны. И она сидела читала книжку. Толя увидел и спрашивает: «Ира, а ты что читаешь?» Не помню то ли это был Бёлль «Глазами клоуна», то ли Ремарк11 Ира ответила. А Толя: «Хорошая книга, читай, читай!» И никаких пререканий, никаких выговоров.

Якобсон мне дал читать на одну ночь воспоминания Макеева12. Мне из них запомнился один эпизод, как Макеева посадили в карцер. Пол был каменный, ни нар, ни хоть какой-нибудь подстилки не было. И чтобы не простудиться, Алексей Филиппыч ночь спал, свернувшись калачиком, на маленьком столике 40 на 40 сантиметров. После этого я Макееву стала многое прощать. Но потом Абхазия была, где он меня «продал» председателю Гузерипльского13 райисполкома, это отношение я стёрла.

(июль 2026)

Вот вчера вспомнился такой эпизод. Как-то меня мучил один мотив стихотворения. Вот помню: Та-ти-та, та-ти та, та-та. Та-та, та-та, та-та. А слова забыла. Прихожу в школу, встречаю Толю и говорю: «Толя, помоги, облегчи душу. Помню, что Ахматова, но ни единого слова вспомнить не могу» И пропела ему это мотив…

А он говорит: «Ну, нет ничего проще» и читает14:

Зачем притворяешься ты
То ветром, то камнем, то птицей?
Зачем улыбаешься ты
Мне с неба внезапной зарницей?

Не мучь меня больше, не тронь!
Пусти меня к вещим заботам…
Шатается пьяный огонь
По высохшим серым болотам.

И Муза в дырявом платке
Протяжно поет и уныло.
В жестокой и юной тоске
Ее чудотворная сила.

Вот какой был Якобсон, только по музыке стиха узнавал его

(19 сентября 2026)

---

1) Запись беседы предоставлена Мемориальной Сетевой Странице Николаем Формозовым. Примечания А. Зарецкого, если не оговорено иначе.

Людмила Петровна Вахурина (р. 1933) — учитель истории и обществоведения во Второй школе в 1958–1972. Окончила исторический факультет МГУ (1957). Работала также учителем истории в школе №425, завучем, инспектором РОНО. Источник: «Записки о Второй школе», 2006

2) Николай Александрович Формозов, (р. 1955) Окончил московскую 2-ю физико-математическую школу в год ее окончательного разгрома. Тогда же в 1972 г. поступил на биологический факультет МГУ. С 1977 до 2018 года работал на кафедре зоологии позвоночных там же. Занимался биоакустикой млекопитающих, видообразованием и проблемой устойчивости видов при гибридизации. С конца 70-х годов до 1997 года вёл школьный зоологический кружок на биофаке МГУ (премия «Соросовский учитель»). С 1989 г. начал изучать сопротивление в ГУЛАГе (всегда на общественных началах). Вместе с обществом «Возвращение» участвовал в организации трех международных конференций «Сопротивление в ГУЛАГе» (1992–1994), на которых встречались узники сталинских и нацистских лагерей, участники восстаний. Автор ряда публикаций о репрессиях и сопротивлении им («Воля», «30 октября», «Новый мир», «Новая газета»).

Источник: «Лебедь. Независимый бостонский альманах», 2024

3) Герман Наумович Фейн (литературный псевдоним — Герман Андреев) (12 августа 1928, Москва, СССР — 22 сентября 2023, Баден-Баден, Германия) — Завуч Второй школы 1966-71, советский педагог, советский и германский литературовед, публицист, историософ, специалист по русской религиозной философии. После эмиграции в 1975 в течение 25 лет преподавал русскую литературу и российское страноведение (история, философия, искусство) в немецких университетах Гейдельберга, Мангейма и Майнца. Был постоянным автором парижской газеты «Русская мысль», русской службы радио «Немецкая волна», журналов «Континент» и «Страна и мир», а после 1991 — «Новый мир», «Открытая политика». Опубликовал более 200 работ в России и за рубежом. Один из основателей Летнего русского университета им. А. Д. Сахарова в Германии. Источник: Вторая школа. Памяти Германа Наумовича Фейна

4) Александр Анатольевич Якобсон (р.1959) - израильский историк, античник, профессор Еврейского университета в Иерусалиме, публицист и политический деятель. Основные темы научных исследований — демократия и национальная политика.

5) Александр Юльевич Даниэль (р.1951) – окончил Вторую школу в 1968 г. Советский и российский правозащитник, историк, диссидент. Сын советских диссидентов Юлия Марковича Даниэля и Ларисы Иосифовны Богораз.

6) Александр Моисеевич Некрич (1920–31 августа 1993) — советский историк, доктор исторических наук, специалист по военной и европейской истории XX века. Особую известность приобрёл в связи с изъятием в 1967 г. тиража его книги «1941. 22 июня», и исключением автора из КПСС. В июне 1976 г. эмигрировал из СССР. Сначала жил и работал в Лондоне, затем в США, в Русском исследовательском центре Гарвардского университета, г. Кембридж, Массачусетс, специалистом по советской истории.

7) Владимир Фёдорович Овчинников – советский и российский педагог. Основатель и многолетний директор (1956—1971 и 2001—2020) московской физико-математической Второй школы (ныне Лицей «Вторая школа» имени В.Ф. Овчинникова).

8) Борис Васильевич Орешин – учитель истории Второй школы в 1962–68 гг.

В период конца 1960-х — начала 1970-х гг. работал в Институте конкретных социальных исследований (ИКСИ АН СССР), затем в редакции журнала «Вопросы философии». В 1990-е годы занимал пост главного редактора государственного издательства «Прогресс», специализировавшегося на переводе иностранной литературы на русский язык и советских книг на зарубежные языки. С 1997 был основателем и генеральным директором независимого издательства «Прогресс-Традиция». Источники: Институт: прошлое и настоящее , Моя жизнь в ИФ РАНе , Империя «Прогресса» | Горький

9) Из воспоминаний А. Даниэля: «Еще была забавная история, как я в 1968-м поступал в университет в городе Тарту. Я там все замечательно сдал, как ни странно, хотя я шалопаем был изрядным, но почему-то сдал экзамены очень хорошо… Я на физмат поступал. Но, естественно, перезнакомился со всей публикой, которая там на кафедре русской филологии была, со всей «тартуской школой» — и с молодежью вокруг этой школы, и с солидными людьми, с Юрием Михайловичем [Лотманом] познакомился. Короче, вроде как поступил, а потом выяснилось, что не поступил. И была устроена изящная очень операция, в результате которой я туда не попал. В общих чертах примерно так. На русское отделение физмата было 15 мест. Я шел по списку вторым, еще четверо были вне конкурса. Значит, я шел шестым, если считать этих внеконкурсников, и вторым по конкурсу. Вдруг объявили, что сокращают количество мест на русском отделении до пяти. А я — шестой. Ну, я погоревал-погоревал и документы забрал. А как только я забрал, они восстановили прежнее количество. И оказалось, что они предупредили других абитуриентов не торопиться забирать документы. И никто не забрал, и все, кто должен был поступить, поступили. А я забрал — и остался за бортом. Согласитесь, изящно сделано! Я потом по этому поводу ходил к ректору объясняться, но поезд уже ушел. А ректор мне почти прямо подтвердил, что это от Комитета госбезопасности исходило.»

Источник: Александр ДАНИЭЛЬ: «Без диссидентов политика стала мелкой, как лужа»

10) Актовый зал, где проходили лекции А. А. Якобсона, во Второй школе находился на первом этаже, там, где у типовых школ столярная и слесарная мастерские. (Прим. Н. Формозова)

11) Ирина Вахурина говорит, что это был роман Эрнеста Хемингуэя «Прощай оружие». (Прим. Н. Формозова)

12) Алексей Филиппович Макеев (1913–07.07.1979) — учитель географии, тренер, начальник летних лагерей 2-й школы. В прошлом офицер, политзэк. Трижды осужден за «антисоветскую агитацию», участник Кенгирского восстания 1954 г. В 1960–1976 годах преподавал в московской Второй школе. Автор воспоминаний о восстании, использованных А. И. Солженицыным в «Архипелаге ГУЛАГ» и Р. А. Медведевым в книге «К суду истории». Покончил жизнь самоубийством.

Источники: «Устная история»; «Открытый список»;

Н. Формозов «Невыученные уроки Кенгира: 70 лет кенгирского восстания»,

«Лебедь. Независимый бостонский альманах», 2024; «Записки о Второй школе», 2006.

13) Гузерипль (Адыгея, Россия) - горный посёлок и один из кордонов Кавказского биосферного заповедника. Через Гузерипль и Кавказский хребет проходит пеший туристический маршрут «Через горы к морю», который ведёт в сторону черноморского побережья Краснодарского края (к посёлку Дагомыс под Сочи). Кроме того, сам заповедник частично граничит с Абхазией. Источник: Гузерипль (посёлок) — Википедия

14) Стихотворение Анны Андреевны Ахматовой «Зачем притворяешься ты» из сборника «Белая стая». Дата создания: 1915.

Источник: Зачем притворяешься ты (Ахматова) — Викитека