О нас Новости Авторы публикаций и художники Музей современных израильских художников Иерусалимский журнал Библиотека Иерусалимский альбом: авторская песня в Израиле на русском языке Ссылки Форум Гостевая книга Контакты
Jerusalem Anthologia
Museum
Панорама Маши Хинич
Archive
Statistic




Jewish TOP 20

"Это не цабр, это герань"
Рафи Лави. Ретроспектива 1950 - 2003

Название ретроспективы Лави, как и вся его выставка - претенциозна, непонятна и интригующа. Не колючий цабр-опунция, а мещанская герань, не израильский символ, а бытовой уют, - и все это сочетается со славой ниспровергателя основ и авангардиста номер один в Израиле.

Goethe Рафи Лави - один из столпов израильского современного изобразительного искусства, художник, чье творчество вызывает уже не первый десяток лет нескончаемые споры и бесчисленные подражания. Педагог, у которого учеников и последователей неменьше, чем недоброжелателей, а тех, кто им восхищается, -неменьше чем тех, кто полностью не приемлет его точку зрения на современную живопись и не воспринимает его работы.

Ретроспектива Рафи Лави (работы с 1950 по 2003 год), открывшаяся в Музее Израиля, - часть проекта, в рамках которого уже были проведены ретроспективы Моше Купфермана и Михаэля Гросса, а в конце февраля откроется заключительная экспозиция в серии ретроспектив израильской современной классики - выставка Мордехая Ардона. Трое из этих четверых художников работают по сей день (Ардон умер в 1992 году), и, как известно, классиков стоит ценить пока они живы, и пока у публики есть возможность не просто посмотреть их работы, но услышать авторскую точку зрения, принять объяснения "из первых рук", не дожидаясь, когда их картины станут уделом исследования критиков, превращаясь в замшелые экспонаты, изредка извлекаемые из запасников.

Лави - художник, музыкальный и художественный критик, педагог - оказал на израильское искусство влияние, которое нельзя не оценить. Своим учителем его называют многие художники-авангардисты, работающие сейчас как в Израиле, так и в Нью-Йорке. Главное, чему учил их Лави - быть смелыми, не бояться выразить себя на полотне - и конечно тому, как это сделать. За более, чем 40 лет преподавательской деятельности он воспитал четыре поколения художников, был куратором множества выставок, в том числе и экспозиций в Музее Израиля еще 30 лет назад, и в немалой степени способствовал формированию общественного вкуса как художественный критик.

Magritte Нынешняя ретроспектива, в которую включены более 200 работ - живопись, коллажи, рисунки, графика, видеофильмы (еще 1970-х годов), смотрится как выставка-дневник, выставка-размышление не только художника, но и критика и историка искусства. Прежде всего это заметно в специфическом подходе к отбору экспонатов, включению в коллажи старых афиш, вызывающих в памяти дискуссии прошлых лет о том, что можно и чего нельзя в искусстве - вопрос, которым Лави занимается всю жизнь. 200 собранных вместе работ на первый взгляд производят более чем странное впечатление, но в любом случае заставляют зрителей вновь и вновь вернуться в залы, чтобы понять и разобраться в творчестве Лави, чьи полотна могут показаться издевательскими. Квадрат незакрашенной фанеры с розовым пятном или парой небрежных белых линий, пожелтевшие книжные страницы, фотографии репродукций, косо наклеенные на полотно. Псевдодетские рисунки, заставляющие задуматься - а умеет ли этот художник рисовать нечто большее, чем условные фигурки. Безусловно умеет, стоит приглядеться повнимательнее к его работам. Никаких конкретных образов, фигур, игры света и тени, перспективы или орнамента, а лишь фанера с подчеркнутой цветом или линией структурой волокон, цветные пятна или фон, заставляющий играть эту структуру, пара старых фотографий, прикрепленных к квадрату рамы, пожелтевшие афиши, неровные строчки детского почерка, и неожиданно - прерывистые силуэты идеальных человеческих тел. И еще на выставке: живописные цитаты из Магритта, репродукции античной скульптуры, хаос линий и пятен, обложки журналов, наивные рисунки, граффити, книжная и журнальная графика, плакаты, ресторанные меню, эскизы обложек, фанера, закрашенная розовым неровным цветом или густым индиго, клавесин с пятнами белил, аллюзии к миру музыки и кино, портреты из истории Израиля - Голда Меир, Ицхак Навон, Леви Эшколь, истории культуры - Гете, Шенберг, конечно же, покойный профессор Лейбович, прямые и непрямые указания на историю и политическую жизнь страны. За последние 40 лет Лави работал едва ли не со всеми материалами, часто используя для передачи своих идей именно фактуру материала, подчеркивая ее небрежными граффити, старыми бумагами. Все это складывается в мир модернизма и авангарда Рафи Лави, возникшего вместе с его первым рисунком, который он сделал 13-летним мальчиком в 1950-м году, и вплоть до эскизов прошлого месяца. Несколько лет назад, выйдя на пенсию с места преподавателя в художественной школе "Мидраша", Лави объявил, что удаляется от общественной и социальной жизни, но судя по его работам, которые вызывают множество вопросов, и судя по этой ретроспективе, открытие которой откладывалось в течение года несколько раз, это не так. Лави активен и по-прежнему вызывает раздражение, недоумение и восхищение своими дерзкими идеями.

Orange Рафи Лави вместе с Леей Никель, ставшей признанным мэтром израильского абстракционизма, и Авивой Ури, интересной художницей, но известной больше скандальной личной жизнью, относят к абстракционистам второго поколения израильской живописи. Пик карьеры Лави, родившегося в Тель-Авиве а 1937 году, пришелся на 1960-е годы. Тогда художники 1960-х годов стали связующим звеном между известнейшей группой "Новые горизонты" и художниками следующих десятилетий. Лави в поисках собственного стиля, своего видения живописи ушел от мягкой, лиричной манеры израильского абстракционизма, от авторитета Стеймацкого и Штрейхмана к экспрессии зарубежных школ. Лави умеет в одну линию, в одно, казалось бы, случайное пятно вложить столько экспрессии, сколько другим не удается выразить и в серии полотен. Главным авторитетом для Лави, создавшего израильскую смесь дерзости, дадаизма и сюрреализма, по его же словам был Марсель Дюшан, великий экспериментатор и ниспровергатель основ. Но в отличие от многих работ Дюшана, работы Лави отличает большая энциклопедичность, чувственность и ассоциативность.

Среди 200 работ, выставленных в Музее Израиля, есть и такие, которые показаны сейчас широкой публике впервые, и те, что последний раз выставлялись 30 лет назад, и, как уже было сказано, совсем "свежие" рисунки.

Основные принципы работы Лави - это верность не всегда "удобным" установкам, выработанным им же, честность с самим собой. Эта честность и смелость, поиски необычных, а иногда и скандальных, раздражающих способов выражения, на первый взгляд странных и непонятных, придает его ретроспективе загадочность, притягательность, которые заставляют зрителей вновь вернуться в зал и пройтись по ним второй и третий раз, удивленно всматриваясь в покореженные наивные самолетики на темно-красных или зеленых густо закрашенных фанерных листах, в квадраты-инсталляции, афиши и фотографии, которые образуют фон художественной жизни, отражают бунтарский дух их создателя.

Red Yellow Выставка Рафи Лави - нетривиальна. Консервативному зрителю принять ее сложно, обсуждать эту экспозицию категориями "нравится"-"не нравится" невозможно. Скорее, это некий экскурс в живую историю израильского искусства, урок истории живописи, который преподносится человеком, не боящимся конфликтов. Из любого урока можно что-то вынести. Так и с выставкой Лави - принять его работы безоговорочно невозможно; рассматривая же его ретроспективу в контексте развития израильской живописи, можно почерпнуть немало интересного и полезного.

Выставка продлится около трех месяцев, в течение ее работы будут организованы лекции и и семинары, посвященные современному израильскому искусству.

"Вести", 13.02.2003