Сайт на иврите |
Новости |
Биография поэта |
Мастерская |
Новые переводы |
У. Ц. Гринберг на русском | Книги |
Фотографии |
|
Конспект одной из лекций Зеэва Султановича,
את כל
קרובי הדם
והנפש בזמן מאבדים בזמן; את היד היקרה שלתוכה טוב תת את הראש – ולבכות. וסמרמורת עוברת בכל נטף דם: דת ההזדככות היא זו שבדם. ונזכרים אז בך, אב הדמים החי והאדמה הזאת: את האב שרואים בעיניים סגורות, את הניב החזק מכל הניבים: אלהי! אלהים! עשיר היה פעם אדם בנכסיו והנהו כעת כמו שדה בסתו... נאום נוגה-הדם. В этом стихотворении вновь появляется мотив, связанный с книгой "Берешит". דם и אדמה. אדם, возвращающийся к земле. Адам, который называется אדם, потому что он – от אדמה, от земли, и в нем течет דם, кровь. Такой человек – временный, и это – мотив времени. Он временный, преходящий, а время жизни человека - конечно.
И за концом,
за временем, за кровью, за землей – открывается אב הדמים
החי. Не אב שבדם – то есть אבא
ואמא
(он упоминает тут дальше родителей) – а אב
הדמים החי. Кто-то, кто является источником דמים
רבים (многой крови), во всех пониманиях.
Вспомним: когда ребенку делают обрезание,
произносят библейский стих, связанный с Исходом из Египта –
«в крови своей живи». Кровообращение, кровь, пульсирующая в живом теле - символизирует жизнь, но и после того, как
кровь покидает тело, – а это, вообще-то, символ конца, символ смерти, – есть также вид
жизни – מסירות
הנפש.
И в כריתת
הברית есть жизнь
определенного рода.
את כל
קרובי הדם
והנפש בזמן מאבדים בזמן; זמן, время – это не только философское понятие. זמן и הזדמנות – эти два слова близки, они от одного и того же корня. להזדמן – это להיות יחד באותו הזמן – быть вместе в одно и то же время. То есть, время – приближает или отдаляет. Время образует определенные виды близости, или же наоборот. Находиться в одном и том же месте, но не в одно и то же время – означает отдаленность, которую нельзя преодолеть. Это окончательное расстояние. Таким образом, родственники по крови и по душе – отец, мать, братья, сестры, дети, – они родные и по времени, ибо זמן, הזדמנות создал эту близость, это родство. Если бы не время – они не были бы близкими. Только благодаря тому, что все они жили в одно время – эта близость образовалась. Но у времени есть еще одно свойство – оно проходит. И то, что образуется во времени – заканчивается во времени. И поэтому мы теряем близких по крови и по душе посредством времени. Это очень тяжелая потеря. Смотрите, какая замечательная лиричность во второй строчке:
את היד
היקרה שלתוכה
טוב תת (לתת) הראש – ולבכות את. Рука мамы, рука отца. Когда ребенок рождается, он чувствует себя защищенным, цельным. Когда он кладет свою голову на эту руку и плачет, он получает любовь, милосердие, близость. И это тоже теряется, рука удаляется и потом совсем исчезает. Время создает ужасное и окончательное расстояние. Несмотря на то, что близость так велика, – она образовалась во времени и заканчивается во времени. И тут он обнаруживает это ощущение близости, – тот принцип, что каждый, кого находят во времени, – его же и теряют во времени. И он говорит:
וסמרמורת
עוברת בכל נטף
דם נטף – это как טיפה, капля. Если у человека נוטף דם – это значит, что דמו זורם. דם здесь – это близость, и он чувствует отдаление, ужасную конечность. אדם הראשון ощущает смерть. И когда он понимает, что теряет все, – жену, детей и т.д., – посредством смерти, – чего это касается? Крови. אדם, אדמה, אדום и דם – все это тот же смысл. Поэтому кровь – то, что чувствует. סמרמורת (более принятое слово – צמרמורת, но это, в сущности, то же самое) – мы переходим тут от основного ощущения раскрытия жизни, которая в крови, во времени, – к другому ощущению, посредством этой צמרמורת.
דת
ההזדככות היא
זו שבדם. דת ההזדככות – это то, что в крови. Как будто кровь проходит процесс очищения. זך – это как נקי, но это более, чем נקי. Вместо ההזדככות говорят также זיכוך. דת – это персидское слово, а вовсе не ивритское, и его смысл – «закон» или «обычай». Это, судя по всему, было его начальным значением. В иудаизме многие видели в основном ту его сторону, которая касается закона, заповеди, обычая, и это назвали «дат». Мы проходим тут процесс от одного ощущения, которое близко к пониманию דת (потому что в религии тоже есть законы семьи, общества) – к другому, דת ההזדככות. Кровь, прошедшая ההזדככות, – это что-то больше, чем просто кровь. Кровь получает более духовный смысл. С этой точки зрения, процесс, переход – это דת ההזדככות. ההזדככות – это не существительное, а глагол. Здесь есть продолженное действие – להזדכך. Это не заканчивается никогда. Таким образом – דת ההזדככות היא זו שבדם. Кровь проходит процесс изменения. И после первой близости он обнаруживает вторую близость – к אב הדמים החי – живому и не преходящему.
ונזכרים
אז בך, אב
הדמים החי מין האדמה נלקח האדם, – так говорит пасук. Человек получил имя Адам, потому что из земли он был взят. אב הדמים – он также אב האדמה,- земли, которая тоже рождает. Что такое особенное есть у нас в крови? Кровь порождает. У жизни есть творческая сила – сила порождения. И тогда он говорит:
את האב
שרואים בעיניים
סגורות,
Итак,
вспоминая о Нем, мы отдаляемся от любого вида времени и от любого вида
материализации, материала, потому что это סגורות אב שרואים
בעיניים. Когда пророк говорит «я вижу», – это не значит, что он видит обычным
способом. Если бы он так видел, то и все остальные бы видели. Но он видит
своими «духовными глазами», «с закрытыми глазами». Поэтому одного из мудрецов
Торы, который был слепым, но при этом большим мудрецом, называют סגיא
נאור. נאורה – это אור, שגיא – тот, кто משיג, достигает. Он – тот, кто видит больше,
чем видящие глазами. У Ури Цви Гринберга в других
стихах есть выражения עיניי
הנפש и
עיניי הבשר. Иногда телесные глаза видят то же, что и
духовные глаза, а не наоборот. Здесь же –
סגורות אב
שרואים
בעיניים. Сегодня, когда говорят שגיא נאור, имеют в виду двойной смысл. Если на языке שגיא נאור говорят «как он умен» – это означает «как он глуп». Таким образом, סגיא נאור значит – сказать что-то одно, имея в виду другое.
את הניב
החזק מכל
הניבים
הניב
החזק מכל
הניבים – мы видим что-то изнутри, и мы как бы выговариваем это
видение, мы его выражаем. «Выражение из всех выражений».
אלהי! אלהים! Вначале сказано אלהי, в смихуте, то есть – אלוהים שלי, и только потом – объективное выражение, равное всему – אלוהים. Одно родство заменяется другим, тем, которое над временем, а также – через время. Не только выше чем, а через. Через кровь, через время, через временность – увидеть вечность. Через кровь увидеть духовность. Это значит – видеть с закрытыми глазами. И выразить это видение, сказать это слово – это и есть выражение, ניב. Особое слово, оно не годится ни для чего другого, только для этого. Так рождается выражение, рождается слово – אלוהים. Это слово не пригодно ни для чего иного, ни для чего из того, что существует во времени. Но оно черезвременное, оно может быть прочувствовано, увидено. И вневременное, и черезвременное, когда время становится не более чем символом, оболочкой. Время может стать буквой. Когда мы видим буквы, мы и читаем только буквы, но ведь мы-то относимся к тому, что буквы нам приносят, а не к самим буквам. Вот это и называется читать Тору. Ты читаешь буквы, а через них ты открываешь целый мир. Это основа основ еврейского мироощущения – читать. Тут это проходит через глубочайшее ощущение временности даже самого дорогого, в результате чего происходит очищение. И он как бы заключает все это:
עשיר
היה פעם אדם
בנכסיו נכסים – имущество. Он был богат, у него было красивое тело, семья, дом, поле, сад, плоды.
והנהו
כעת כמו שדה
בסתו... Осень. Голое поле. Время забрало все – молодость, родных, и вот он -כמו שדה בסתו . Опять здесь, понятно, упоминается земля – ведь то, что происходит с землей, происходит также и с человеком. И человек не просто так возвращается к земле, ведь родство здесь – это качественное родство. Та же цикличность, которая есть по отношению к земле, – есть также и в человеческой жизни. עת – время. Это означает время вообще, но, конечно, это приводит нас к Коэлет – «עת מלחמה ועת שלום»... Так вот, так же, как есть עת חיים, – есть и עת מוות. Тот, кто открыл עיתייות, זמניות, временность, – כעת, сейчас – он как осеннее поле... Чист от имущества.
נאום
נוגה-הדם. נאום – это «речь». Но נאום также – «я сказал», «я рек». (נאום בלק זה נאום – «сказал: вот моя речь», «я реку»). То есть, он как бы ставит себя на позицию пророка, נביא, который что-то раскрыл и сказал об этом. Но кто он – тот, кто говорит это? – נוגה-הדם. נוגה – это не очень сильный свет. Рассеянный свет, который бывает в сумерках. הנוגה הדם – темная кровь. Кровь, в которой есть жизнь, она бьется, – но она не прозрачна, она темная. И свет в ней тоже есть, она жизнетворная, – но в то же время понимающая свою ограниченность, свою границу, свой конец.
Человек נוגה
הדם – тот, в
ком кровь – נוגה. Он сам – что-то вроде приглушенного
света…
|