Иерусалимская Антология
Иерусалимский журнал №42, 2012

Юлий Ким

КТО ЭТОЙ ИДИОМЫ ЛЁГ В ОСНОВУ? *

ПЕТУХ И КУРИЦА

В лукошке петушок сказал, топча хохлатку:
«Пардон, мадам, но ваши всмятку».
«И ладно, – та в ответ, – не жалко ни минуты,
Коль скоро, сударь, ваши круты».


ПЕРВОЕ ГРАММАТИЧЕСКОЕ НАБЛЮДЕНИЕ

Что есть «наперсник»? Кавалер,
Нашедший свой приют на персях куртизанки.
Что есть «наперсница»? Тип страстной персианки,
Усевшейся на персианский х…


ВОСПОМИНАНИЕ БЫВШЕГО ПОДЪЕСАУЛА

Помню, скакивал я по аулам
В Пятигорске за пятой горою.
«Как приятно быть подъесаулом!» –
Пели девки, сбираясь в ночное.

Но потом вышло мне производство
За каурых коней производство,
И теперь, собираясь артельно,
Обо мне пели девки раздельно.


ВТОРОЕ ГРАММАТИЧЕСКОЕ НАБЛЮДЕНИЕ

«Муж», «мужество», «мужик», «мудрец», «мудило»
Произошли от древнего «муде».
Оттуда ж вышли неисповедимо
«Мундир», «мудеполам», французское «мон дье»,
Сэр Моуди, Бельмондо, газета «Монд»,
Пуанкаре (Раймонд), Чичерин и Чигорин.
Смотри, как глубоко уходит русский корень!


ПЁС И ЛОШАДЬ

Полкан склонял Каурку на минет.
Та отвечала: «Да, но чтоб потом жениться».
Сколь глубоко собачий бред
Несходен с бредом сивой кобылицы!


ТРЕТЬЕ ГРАММАТИЧЕСКОЕ НАБЛЮДЕНИЕ

По поводу выражения «палка о двух концах»

Сей оборот в моём лице
Найдёт ответ, достойный Капабланки:
Есть палка об одном конце,
И есть конец, способный на две палки!


ПОЛКАН И ТРЕЗОР

Однажды пьян придя Полкан к Трезору,
Подверг последнего известному позору.

О Русь!
О бедный мой народ!
Бывало, как глаза нальёт,
То вечно путает, где выход, а где вход.


ТАКОЖДЕ

С этой фамилией странной
Шёл человек погулять.
Видит: висит объявленье.
Встал он и начал читать.
«Граждане! Все на гулянье!
Пусть веселятся всю ночь
Графы, бояре, прислуга,
Дамы, а такожде проч.»
Прочь отошёл неутешно
Такожде, бледный, как тень.
Выпил он водки в трактире
И развернул бюллетень:
«Граждане! Пажити страждут!
Все вы должны им помочь –
Графы, бояре и каждый
Честный, а такожде проч.!»
Прочь вышел Такожде бедный
И прибежал в зоопарк.
Там повстречал его сторож,
Грозный, как Жанна д’Арк:
«Нет ли винца, проходящий?
Я до портвейна охоч.
Вишь, тут одни только змеи,
Гады, а такожде проч…»
– Прочь! – возопил наш бедняжка.
– Прячь за решётку меня!
Пусть воздохнут облегчённо
Люди. А Такожде – я.


ЧЕТВЁРТОЕ ГРАММАТИЧЕСКОЕ НАБЛЮДЕНИЕ

                                                  Но человека человек
                                                  И тот потек

                                                                         А. Пушкин

«Когда в товарищах согласья нет,
На лад их дело не пойдет», –
Сказал поэт. И я гляжу в печали,
Что раньше букву «ё» произносить не знали,
И разговор тогдашний был нелеп:
«Я к ней пришэл. Прилэг. И к вечеру уэб».


ВСТРЕЧА

Раз как-то я, не глядя ни на что,
Спустился в бункер.
Там человек. «Вы, – спрашиваю, – кто?»
«Я камер-юнкер».
«Ах, – изумился я, – какой пассаж!» –
И встал поодаль.
А он сказал, кусая карандаш:
«А вы, что ль, Гоголь?»
«Нет, – говорю, – я честный человек!
Ах что вы, что вы!»
Но он уже бежал на дикий брег
В широкошумные дубровы.


ОСТРОУМНОЕ ВОЗРАЖЕНИЕ

Раз, помню, я, ловя зимой
На речке выхухоль,
вдруг ощутил, придя домой,
На жопе опухоль.
И ночью крикнул я жене,
Заразе,
Рукою шарившей по мне
В экстазе:
– Не трогай таз
За метастаз!!!


ПЯТОЕ ГРАММАТИЧЕСКОЕ НАБЛЮДЕНИЕ

«Явился на бровях» – нет смысла в сих словах!
«Явился подшофе; под банкой; на карачках;
Явился ни в дугу, всю ванную запачкав;
Явился вдрабадан» – но как же на бровях?

Нет! Даже и представить не могу:
Как это можно, при каких условьях
Передвигаться на одних надбровьях,
Держа всё остальное наверху?!

Кто этой идиомы лёг в основу?
Каким он был, безвестный аноним,
Имевший бровь величиною с ногу?
(Мы никаких аллюзий не хотим).1

Он был отец и муж. Ты только погляди,
Какой в нём дух высокий проявился.
Явился на бровях. Но всё-таки явился!
Иначе было не на чем идти!


* От гл. редактора: я несколько лет упрашивал Юлия Черсаныча разрешить напечатать эту подборку. Он смущался и отнекивался. Убедить поэта удалось, лишь сославшись на бессмертного Козьму Пруткова, который ничуть не смущался публиковать сочинения подобного рода.

1 Писано во времена Брежнева, весьма густобрового человека.


Комментарии