Все, что он делает, — он делает замечательно. Потому что талантлив и потому что трудится на полную катушку. Он любит то, что он делает, какую бы работу ни работал. И потому все у него получается. Снимать фильмы и ткать ковры, писать картины и украшать витрины и стены. Любить красивых женщин и быть верным другом своим немалочисленным друзьям у Девика получается тоже. Настоящий художник (поэт, прозаик, и вообще, настоящий специалист), он — и человек настоящий. Наверное, разные мыслители писали об этом подробнее, но я процитирую лучшего в Ташкенте специалиста по ЭВМ "Минск-32" Усена Хуршидова. Однажды ночью, приводя в сознание очередную машину, он изложил мне, сменному инженеру и еще совсем недавнему преподавателю диамата, всю свою философию в течение одной минуты: "Человеку, который умеет очень хорошо делать то, чем он занимается, не надо интриговать, хитрить — никто ему не конкурент. Поэтому он хорошо относится к людям, и люди — к нему". Слава Богу, прошедшие четверть века не один раз предоставили мне возможность убедиться в мудрости этого совершенно негуманитарного и совершенно человеческого человека. Мы познакомились с Девиком семь лет назад в кибуце с древним названием "Гезер" где собрались будущие вожатые сохнутовских молодежных лагерей в СНГ. Работая с ним и в этом самом СНГ, и здесь — со старшеклассниками, приезжающими по программе НААЛЕ, я всегда ощущал спокойствие и уверенность — Девик может научить рисовать даже тех, кто никогда этого не умел. И он — в совместных наших лагерях и на семинарах — учил ребят рисовать. Поэтому и на занятиях на самые серьезные темы юным сионистам было весело и интересно. Мы видимся гораздо реже, чем прежде — Девик переехал в Тель-Авив, где, по его словам, больше "художественной жизни", каковая для него собственно жизнь. Мне не хватает его в Ерушалаиме, его большой гостеприимной квартиры в Тальпиот Мизрах, его мастерской в Хацот а-Йоцер, его белого с иголочки настоящего "Форда", всегда набитого друзьями, подругами и картинами. В Тель-Авиве у Девика быт сложился по-другому — ночлег в книжном магазине, автобусы кооператива "Дан", в просторной сумке среди свитеров и рубашек — блокноты с рисунками. Несколько из них репродуцировано в этом журнале. Однако, подробности быта преходящи. Девик, выпускник Тбилисской Академии художеств Давид Хананашвили, тридцатитрехлетний израильский художник Давид Ханан, рисует, снимает и пишет, не задумываясь, как скоро вернутся к нему заграничные полеты, персональные выставки в американских и западноевропейских картинных галереях, любимая женщина. Я люблю его живопись и графику — портреты, пейзажи, натюрморты, абстрактные фантазии. И потому хочу показать (в меру наших полиграфических возможностей) его работы, не вдаваясь в искусствоведение, которого художник, конечно же, достоин. В первую очередь — показать. Пользуясь случаем, скажу и следующее: Я давно для себя решил, что писать о художественных произведениях (и об их авторах) буду, если только они меня "задевают" в хорошем смысле этого слова, говоря еще проще, нравятся. В ответ на справедливые замечания в некоторых статьях об "Иерусалимском журнале" (и замечания моих уважаемых друзей по литературному цеху тоже) о комплиментарности наших "критических" материалов, могу только пообещать, что и в дальнейшем в разделах "Подзорная гора" (где публикуются материалы обзорного характера) и "Новые ворота", (где мы помещаем сообщения о новых книгах), не стоит ожидать разгромных статей. Не ставя перед собой задачи стоять на страже (посту, стрёме, шухере), мы и впредь будем печатать рецензии на книги, которые понравились авторам нашего журнала. У авторов же наших, как и у членов редколлегии, литературный вкус и пристрастия — достаточно широкого спектра. Это дает основания предполагать, что всё достаточно существенное и интересное в израильской литературе (по крайней мере, в израильской литературе на русском языке) постепенно попадет в поле зрения журнала и на его страницы. Ну, а стоит ли занимать собственное и читательское внимание анализом того, что не кажется ни существенным, ни интересным?.. Думаю, не стоит. Теперь несколько слов о конструктивности "комплиментарной" критики. 1. Высокая оценка его работы придает художнику силы работать дальше. 2. Высокая оценка отдельных работ заставляет художника задуматься о том, почему остальные его работы не получили столь же высокой оценки. 3. Неоправданно высокая оценка побуждает художника работать так, чтобы этой оценке соответствовать. 4. Из классика: Давайте говорить другу комплименты. Конечно, все это — о настоящем художнике. О ненастоящем — стоит ли вообще... Посмотрите, пожалуйста, рисунки Девика. |
