Феликс Кривин

РЕЗАТЬ ТАК РЕЗАТЬ

Иерусалимский журнал



СОЛДАТ ТИМУРА

Я до победы не дорос, мне от нее одни лишь беды. Передо мной сжигают мост, когда я прихожу с победой. Мне, как последнему скоту, брести в пыли, в воде по пояс, — чтоб по ковровому мосту прошел великий полководец.
Покуда мы в огне, в бою, пока к победе не пришли мы, мы любим армию свою, мы с ней почти неразделимы. Но приближаться к нам не смей, когда с победой мы шагаем. Мы перед армией своей, как пред врагом, мосты сжигаем.
Садится солнце за горой, а я бреду в воде понуро, не победитель, не герой — солдат из армии Тимура. И как-то холодно в груди, хотя в бою мне страх неведом...
Пришел с победой он один, а я вернулся без победы.
Победа сильному верна, она на женщину похожа: добыта многими она, но всем принадлежать не может.


ГЛАС НАРОДА

Еже писах, писах, совести не в обиду: ныне и присно в веках слава царю Давиду! Слава его словам, слава его идеям! Да будет примером нам, рядовым иудеям!
Еже писах — не зря, больше молчать не в силах: имя Давида царя — чтоб ему пусто было! Если писать всерьез, был он большим злодеем. Сколько он бед принес рядовым иудеям!
Всякий отбросив страх, твердо и непреклонно, еже писах, писах: слава царю Соломону! Пусть он живет сто лет, разумом не скудея, — гордость, и честь, и цвет рядовых иудеев!
Еже писах о том, значит, имело место. Был Соломон скотом, сволочь он был и деспот. Заняв высокий пост, сколько он зла содеял, сколько он пролил слез рядовых иудеев!
Еже писах, писах искренне, прямо и честно: да будет славен в веках тот, кто займет его место… Будет ли он скотом, будет ли он злодеем, станет известно потом нам, рядовым иудеям.




АНЯ, ПОЕЗД!

В старом анекдоте в ответ на телеграмму: «доктор сказал резать резать» — приходит телеграмма: «доктор сказал резать резать». Как это понимать?
Понимать можно только со знаками препинания: «Доктор сказал резать. Резать?» — «Доктор сказал резать? Резать». Все понятно, если не пожалеть денег на знаки препинания.
В урезанном виде этот анекдот в литературных кругах был воспринят как руководство к действию: «Резать так резать!»
Афоризм Леца: «Некоторые бумеранги не возвращаются». Ну и что? Каков длинный смысл этой короткой речи? Смысла нет, зато была возможность напечатать, а со смыслом такой возможности не было бы. Потому что в неурезанном виде афоризм Леца звучал так: «Некоторые бумеранги не возвращаются. Они выбирают свободу». Вы ж понимаете! Сначала дайте нам из чего выбирать, а потом мы вам напечатаем по полной программе.
Доктор сказал резать? Резать. Он правильно сказал. Резать так резать. Урезать так урезать. Правда, урезание — это как поезд, который может урезать, а может и зарезать. Может доставить мысль к месту назначения, а может высадить ее по дороге.
Можно сократить «Анну Каренину» до двух слов: «Аня, поезд!» (роман-предупреждение). Дальше резать уже нельзя: каждая из двух половин представит интерес только для словаря, а не для художественного произведения.
Можно обойтись и одним названием. Когда-то были названия — теперь таких уже нет. Вот хотя бы это: «Жизнь и необычайные поразительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего двадцать восемь лет на необитаемом острове у берегов Америки, близ устья великой реки Ориноко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого погиб весь экипаж, исключая его одного, с изложением его неожиданного освобождения пиратами».
Вот это название. Дальше вроде и нечего писать. Но автор уже расписался, вошел во вкус. Он не мог остановиться, хотя и знал: чувство меры — закон для писателя. И что вы думаете? В результате получился целый роман, который, кстати сказать, пришелся по вкусу читателям. Настолько, что название можно было урезать, как «Анну Каренину», до двух слов: «Робинзон Крузо».
Но не у каждого так получится, и тому, кто не способен написать такой роман, придется ограничиться одними названиями.

Сказка о свободе слова,

которая никак не овладеет членораздельностью.


Сказка о юных девах,

которые влюбляются в огонь, а замуж выходят за пожарников.


Сказка о спящей красавице,

которая была красавицей только у себя во сне, вследствие чего постоянно опаздывала на работу.


Сказка об Идолище Поганом,

которому присвоили знак качества, после чего оно стало Идолищем Прекрасным и обрело всенародную любовь.


Сказка о красном и сером,

братьях навек, — после того как Серый Волк съел Красную Шапочку.


Сказка о лучшем из двух зол,

которое со временем стало лучшим из трех зол, затем — из четырех, из пяти и так далее, по мере накопления лучшего в государстве.


Сказка о счастье,

которое ни за какие деньги нельзя купить, потому что оно либо на витрине, либо под прилавком.


Сказка о чертенке,

которого повысили за хорошую работу, переведя из преисподней в небесную канцелярию.


Сказка о человеке,

который не мог себе ни в чем отказать, потому что ему во всем отказывали другие.


Сказка о Змее Горыныче,

который, выйдя на тропу демократии, объединил свои головы в парламент, после чего ни одного вопроса не мог решить.


Сказка о завтраке,

который мечтал стать обедом, а став обедом, мечтал стать ужином, а став ужином, мечтал, чтоб его наконец оставили в покое и дали спокойно поспать.


Сказка о школе политической борьбы,

обучавшей науке выпрямлять извилины.


Сказка об ошибках,

на которых учились так усердно, что они сделали карьеру, заняв ключевые посты в системе образования.


Сказка о государстве,

в котором воры в законе, а честные люди в загоне, поскольку в любом государстве загон лучше работает, чем закон.


Сказка о джинне,

который вышел из бутылки, но остался маленьким, потому что маленькому легче прожить на зарплату.


Сказка о декабристах,

которые были страшно далеки от народа, но не так страшно, как стали близки большевики.


Сказка о добром молодце,

который самые трудные для отечества годы пересидел в Бутырках, на Соловках и на Колыме, откуда уже не вернулся в сказку.


Сказка о белке в колесе,

которая отдала колесу всю себя, все здоровье, всю молодость, в результате чего ей все-таки досталось на орехи.


Сказка о диктатуре,

в девичестве демократии.


Сказка о гласности,

одержавшей сокрушительную победу над свободой слова.


Сказка о пьедестале,

который мечтал о карьере памятника, но что-то сверху ему мешало.


Сказка о рабочих руках,

которые еще недавно брали под козырек и вытягивались по швам, а сегодня протягиваются за подаянием и при этом норовят дать по морде.


Сказка об извечной мечте революции

построить такую тюрьму, в которой бы жилось лучше, чем на свободе.


Сказка о светлом будущем,

которое светло только тем, что в него еще не ступала нога человека.


Сказка о стране Нельзя,

в которой жил народ Хочется.



Новости   |    О нас   |    Имена   |    Интервью   |    Музей   |    Журнал   |    Библиотека   |    Альбом   |    Поддержите нас   |    Контакты