Лорина Дымова

ТОТ САМЫЙ МОТИВ

Иерусалимский журнал


НАШЕСТВИЕ

Голубое окно.
Зыбкий солнечный свет…

Это было давно —
До нашествия лет,
До того, как они
Окружили мой дом.

…Вечер.
Звёзды.
Огни.
Тихий смех под окном.
Зеленеющий луг,
Чуткий сон в гамаке.
Но —
Неведомый звук
Где-то там, вдалеке.

Сумасшедший отряд
Намечает маршрут.
Это годы трубят,
Что идут, что идут!

Ах, как славно, мой друг,
Что понять не смогли
Мы таинственный звук,
Прозвучавший вдали.


ГДЕ-ТО… КОГДА-ТО…

1.

Долго, долго, долго
Ночь по рельсам катится.
А на верхней полке —
Синенькое платьице.

А на полке нижней —
Дед в фуфайке грязной.
Ну а рядом — рыжий
Мужичок развязный.

Вот в такой компании
Еду, еду, еду.
Слушаю с вниманием
Разговоры деда:

Дескать, жизнь не ладится,
Сын — чужой, хоть рядом…
А мужик на платьице
Смотрит сальным взглядом.

Но оно испуганно
Не слезает с полки,
А в окне под вьюгами
Мёрзнут, мёрзнут елки.

Пусто и ненастно,
Тускло и тоскливо.
Ни тебе несчастных,
Ни тебе счастливых.

Старые газеты.
Ничего не хочется.
И дорога эта
Никогда не кончится.


2.

Ночное купе… полумрак… неуют…
Скрежещут колеса устало…
Сменила попутчиков,
Сменила маршрут,
И всё же счастливей не стала.


*          *          *

Как славно
По улице, мостику, скверу идти не спеша,
Следить, как весёлое облачко кружится плавно.
Одно у тебя лишь на свете богатство — душа,
Она же с тобой.
Так куда торопиться?
Как славно!

Как сладко!
Никто и нигде твоего возвращенья не ждёт.
Маршрут твой понятен вполне, да и ты не загадка.
И всё, что на ум тебе в это мгновенье взбредёт,
Исполни — никто не заметит, не ахнет.
Как сладко!

Как грустно!
Вонзаться в толпу, в суету неохота и лень:
Желанья давно полиняли, и выцвели чувства.
И этот сияющий солнечный праздничный день
К тебе отношенья почти не имеет.
Как грустно!

И зябко. И зыбко. И весело.
Ты не страшись
Последнего в долгом твоем марафоне отрезка.
Печальная, зябкая, зыбкая жизнь — это жизнь.
Ну, больше в ней блеска и пыла.
Ну, меньше в ней блеска…


РАЙСКИЙ САД

Я у юноши спросила,
Что стоял на остановке:
«Вы не знаете случайно,
Как проехать в райский сад?»

Он ничуть не удивился.
«По бульвару и налево.
Но во вторник там закрыто», —
Он с сочувствием сказал.

Ох, как раз сегодня вторник,
И меня туда не пустят,
А вернее, нас не пустят
В сад, где розы и восторг.

Не бывать мне в райских кущах,
Плод запретный не отведать.
Никогда мне не погладить
Кудри светлые твои,
юноша на остановке…


*          *          *


Жить в ожидании счастья.
И жить в ожиданье несчастья.
Именно в этом, а не в усталости
Главная разница
Между детством и старостью.
И никто почему-то не удивляется,
Что оба ожиданья сбываются.


ДЕКАБРЬСКИЙ ДИАЛОГ

— Декабрь…
Новогодние свечи.
В сияющих блёстках дорога.

— Ну что ты!
Декабрь — это холод, безденежье
И безнадёга.

— Да нет!
Новый год, женский смех, ожидание чуда!

— Декабрь, милый мой,
Это мрак, одиночество, горечь, простуда.

— Ты что!
Это время, когда в небесах
Среди звёзд
Пьют шампанское боги.

— Да полно!
Декабрь — это месяц,
Когда мы подводим итоги,
Когда выясняется,
Что на земле одиноки мы,
Словно в пустыне…

— Ах, замолчи!
Ты взглянул бы в окно.
Снегопад ослепительно синий.

Пробки летят в потолок.
Поздравленья.
Счастливые лица.

— Жизнь мгновенна.
И только декабрь бесконечен.
И длится, и длится…


*          *          *

Страдать. Негодовать. Судьбу винить.
И сокрушаться, что тебе не двадцать!..

Вот если б можно было что-то изменить,
Тогда и стоило б, дружочек, волноваться.

А так… Брильянтами усеян небосвод.
И пароход вдали гудит протяжно.
Ну а куда тебя река несёт,
Ей лучше знать. И так ли это важно?


*          *          *

…Расставаться по-людски,
И в конвульсиях не биться.
Расставаться без тоски,
без желанья утопиться.

Удивиться,
Но — слегка:
Ничего себе сюрпризы!
Впить рюмку коньяка
И уткнуться в телевизор.


*          *          *

Вот и вечер наступил,
На пороге ночь.
— Где былые страсть и пыл?
— Улетели прочь.

Месяц сгорблен и уныл —
Никаких причуд.
Ты давно уже забыл,
Как меня зовут.

Как по небу плот наш плыл
Сквозь весенний дым.
Ты забыл уже, что был
Раньше молодым.

И конечно же, пора
Позабыть и мне
Дудочку из серебра,
Песенку в во тьме.

Кто же знал тогда, дружок,
В том хмельном краю,
Что не допоёт рожок
Песенку свою.


ЧТО НАС ЗАСТАВЛЯЕТ?..

Что нас заставляет садиться за стол и писать,
Хотя впереди не маячат ни деньги, ни слава?
Ах, ты утверждаешь, что людям пытаешься что-то сказать?
Да полно! Иные заботы у них и другие забавы.

К чему им твои рассужденья? И мысли твои?
Живется им трудно и скучно. И часто не можется.
Им горько и муторно. И не хватает любви
И денег…
А всё остальное — приложится.

Оставь их в покое.
От пышных твоих рассуждений — тошнит.
И все-таки что-то к столу нас упорно толкает!
Нехитрый мотивчик в мозгу поселился —
Свербит и звенит,
И плачет, и хочет наружу, и нас допекает.

К тому же бесчинствуют так за окном соловьи,
И так тяжелы и таинственны грозди акаций!
И грустно, и муторно. И не хватает любви.
Как это осилить?
Куда же нам с этим деваться?

И как победить этот лютый сердечный озноб,
Который и ночью, и днём заставляет нас маяться?

…Тот самый мотив на листке записать.
А потом — хоть потоп.
Хоть адская бездна.
Нас это уже не касается.


Новости   |    О нас   |    Имена   |    Интервью   |    Музей   |    Журнал   |    Библиотека   |    Альбом   |    Поддержите нас   |    Контакты