Семен Гринберг

ВСТРЕЧА

Иерусалимский журнал

1.

Когда на улице заканчивался день
И тени поползли со стороны Ярдена,
Неуловимо преступая грань
Надела Биньяминова колена,
На небеса взошла неполная луна,
На светлом, но отчетливо видна.
И на нее вниманье обратили
Чета Леви с балкона своего.
И больше не случилось ничего,
И окна на домах еще не засветили.


2.

И окна на домах еще не засветили,
И в общем не составило труда
Найти подъезд, но не войти туда,
А сесть вблизи на детские качели.
Вначале
Никто почти не замечал меня,
Дверь хлопала — входили, выходили,
И подошел и попросил огня
Случайный господин в рубашке PICADILLI.


3.

Обычный господин в рубашке PICADILLI
Значительных, по-видимому, лет
В одежду, оказалось, был одет,
В которой больше школьники ходили.

Особым образом, движением руки,
Как бы описывая сигаретой "Прима",
Зажатой между пальцев щегольски,
Кружок, размером чуть ли не в сажень,
Он одарил меня струею дыма
И кепку протянул, и говорит: "Надень".


4.

Он кепку протянул и говорит: "Надень".
— Как полагается, — и показал рукою.
Я нацепил и отвечал: "Амен".

А персонаж стоял передо мною
В рубашке физкультурного покроя
И чуть ли не в бейсболке набекрень.


5.

Он выглядел в бейсболке набекрень
Не то что странно, как-то непривычно.
А между тем вступили фонари,
Наружу вышли все, кому не лень.
Держу пари,
Меж публики столичной
Я запросто его бы отличил
По говору, движению руки,
По марке сигарет, что мы курили
И по тому, про что он говорил
На разных улицах, на берегу реки
И в тесной комнате, где мы когда-то были.


6.

Когда-то в тесной комнате, где были
Помимо мебели еще и антресоли,
С которых сыпались на стол и на кровать
Коробки, тряпки, чуть ли не опилки,
А наблюдательный сумел бы прочитать
Остаток надписи "Шампунь" или "Шампань"
В окне на приспособленной бутылке,
Из коей высилась сирень или герань.


7.

На подоконнике герани ли сирени
Служили украшением окна,
Был красен стол обилием вина,
И я красив — на джемпере олени.
И разбитной московский говорок
С клубами перемешивался дыма.
Слова катились неостановимо,
Мой собутыльник излагал урок.


8.

О том, в чем состоял его урок,
Признаться, нужен разговор отдельный.
Он упредил меня — из банки самодельной
Доставши ускользающий грибок.
В окошке, между тем, светилась белая гора,
С которой санки, кто скорее,
Укатывались напрочь со двора.
Носки и варежки и прочая мура
Покоились на жаркой батарее,
Распространяючи невидимый парок.
Вот, собственно, и все, что я запомнить смог.


9.

Не так уж много я запомнить смог.
Ту комнату и разные предметы,
И над столом колышущийся смог,
И как чета Леви выходят на балкон,
Вопросы и ответы
В унисон,
И дальние огни Заиорданья,
И наступающую тень,
И несуразное свиданье,
Когда на улице заканчивался день.



10.

Когда на улице заканчивался день,
Но окна на домах еще не засветили,
Случайный господин в рубашке PICADILLI
Мне кепку протянул и говорит: "Надень".

И сам стоял в бейсболке набекрень.
Когда-то в тесной комнате, где были
На подоконнике герань или сирень,
Мой собутыльник излагал урок.
Вот малое, что я запомнить смог.
"Живи, — он говорил, — пока не посадили!".

2004




Новости   |    О нас   |    Имена   |    Интервью   |    Музей   |    Журнал   |    Библиотека   |    Альбом   |    Поддержите нас   |    Контакты