 |
ДУХОВКА
|
 |
* * *
Когда, от скуки умирая,
За хвост эпоху я ловил
Из окон чешского трамвая,
Я Гефсиманский плющ любил.
Любил апостольские свечи,
Когда в ночи они горят,
Любил застолья злые речи,
Когда о будущем молчат.
Предпочитая жить у моря
С надменным видом чернеца,
Любил роскошный дом разбоя
Перед могилой праотца...
.........................................
.........................................
.........................................
.........................................
Я счет закрыл без оговорок
Там, где без магии дурной
И обезжиренный, как творог,
Петров летал передо мной.
Внебрачный отпрыск Азраила
И ангел плюшевый на треть,
Он мне сказал: "Забудь, что было,
Дай им себе переболеть.
Ни в чем не видя больше толку,
Набей нечаянными впрок
Воспоминаньями котомку,
Беги с Востока на Восток.
На "рцы" и "реш" в косых повозках
Заглядываться ты не смей —
Похоронят на грубых досках,
Набьют за пазуху гвоздей.
Седые девушки на пляже
Прочтут печальный твой дневник;
Босые ангелы на страже
Заупокойный пятерик
Поставят в угол медно-красный,
Дадут фамилию — "Прокруст"…
Но ты, до времени напрасных,
Не отворяй покамест уст".
И, дабы блажь во мне не зрела
И дьявол в душу не проник,
Он длань простер свою умело
И вырвал грешный мой язык…
Так и хожу я безъязыкий,
Словно воды набравши в рот,
Пока, Великий и Двуликий,
Петров меня не приберет:
Пусть ваше сердце из картона,
Где стрелка глупая торчит,
Во время грозное и оно
В груди израненной молчит.
ВОЙНА И МИР
 А. Громову
Восстанет день аллахакбаром
На покоренный Гудермес,
Где я с медбратом-санитаром
С рукой хожу наперевес.
Пижамка цвета "бабье лето",
Вкус беломорины во рту;
Где скорой помощи карета —
Присяду, дух переведу.
Не трачу чувств своих избыток,
Как буратино-манекен,
Чеченской пули недобиток,
Неузнаваемый никем.
ДРУГОЕ ДЕТСТВО
Над луковичною Москвой,
Слепыми окнами Лубянки,
Где я и сам летал с тобой,
Побривши голову по пьянке,
Заря вставала ото сна
(Она Аврора, но не крейсер)
И жалась бледная луна
За спинки бабушкиных кресел.
Мы выдавали нагора,
Любились, праздновали труса…
Но нет прекраснее с утра,
Чем Гимн Советского Союза!
Движеньем музыки и сфер
Небесных жизнь моя согрета.
Я скоро буду Пионер
И член Верховного Совета.
И не родился б вовсе я,
Как все девчонки и мальчишки,
Когда б не аисты меня
Нашли в капустной кочерыжке...
Так, обнаружив свой анфас
В окне автобуса у школы,
Пройдешь незваным гостем в класс
За одинокие заборы.
И, пряча сонные глаза,
Прочтешь затейливый каракуль
На перекрестке двух "нельзя".
Пока не видят мама с папой.
ПИСЬМО
Пишу тебе. Чего же ради
Листы насиловать тетради
Невнятной скорописью строк?
Любви? Но ты ее забыла.
Прощенья? Ты меня простила.
И все ушло. И вышел срок.
Пишу тебе, а время льется:
Кто расторопней, тот напьется
Его крамольного "нельзя".
Летят прожорливые утки
Над головою — сутки, сутки...
И два загадочных гуся.
Не замечая в людях скотства,
Я чувствую свое сиротство
Укором собственной судьбе.
Как перст один на белом свете,
Сижу на древнем табурете
И вот, пишу письмо тебе.
Но это лирика плохая
Для вертопраха-вертухая,
Любимца ветреных харит.
Мы все судимы поголовно.
Жизнь лишь на вид головоломна.
И всех могила примирит.
Я тоже рифмами контужен.
И, позабыв приличья, тоже
Луну ищу по чердакам.
Пугая там котов заблудших
(И это все еще из лучших
Моих занятий). Но и там
Я чувствую себя нездешним,
Как в меблированных скворечнях,
Где счастье суетно куют;
Где все столы давно накрыты,
Слова дешевые избиты
И тещу к масленице ждут.
А то — в таверне, удосужась,
На женщин навожу я ужас,
Пуская ветры под столы.
Иль, не слезая с оттоманки,
Ловлю озябшее морзянки
Потустороннее "курлы".
Курлы-мурлы, мы бога кляли,
Мол, век свободы не видали,
Гребя отеческую грязь.
И я кричал, рядясь Маратом,
Между Петраркою и матом
От красноречья заходясь:
"Свобода учит сорок весен,
Когда не слышно вовсе песен,
Не верить суетным дарам.
И медь ее слепого блеска
Напоминает больше войско,
Чем супермаркет или храм…"
............................................
Что ж, начинать? Начнем, пожалуй…
Москва, спаленная пожаром
Во рту, дымила из окна.
Скажи-ка, дядя, ведь недаром,
В пандан монголам и татарам,
Привычка свыше нам дана?
Мой дядя самых честных правил.
Но — уважал, как мирный фраер.
Зане народ его любил.
Надев штаны из крокодила,
Сперва Madame за ним ходила,
Потом Monsieur ее сменил.
"Позор заморскому клеврету!"
"Кривляку Гоголя — к ответу!"
"И Пушкина — не выпускать!"
Кипит на кухне старый чайник.
Сын за отца не отвечает.
И, соответственно, за мать.
"Кипит, — заметил хрен ученый, —
Народа разум возмущенный".
И в лес ягненка поволок.
Опричь болотных испарений,
Деревня, где скучал Евгений,
Была прелестный уголок.
...........................................
"Сия семейная рутина, —
Сказал Мальвине Буратино, —
Имеет свойство убивать".
Себя не чувствуя от боли,
Я к вам пишу — чего же боле,
Что я могу еще сказать?
ЦПКиО
Я говорил, что в небе ходит облако,
Смущая мир раскованностью форм.
Что сшил костюм (Маргулис взял недорого.
Плюс ткань его). Но песня не о том.
Я говорил, что проза пахнет ладаном.
И этот пруд — химера и фантом.
И что любовь, как мачеха, не рада нам.
И все не то. И песня не о том.
Я говорил, что будет буратиною,
Мой друг, сидеть. Покойник-баритон
В динамик пел нам песню лебединую…
Но, по большому счету, не о том.
А ты сказала: "Мне с тобой невесело", —
Переложив удобнее весло.
Здесь, как назло, закончилась поэзия.
А в жизни вообще не повезло.
ДУХОВКА
Не расставаться никогда
Уходит время как вода
В грунтовый ад в пещерный мрак
В страну где всякий одинак
С самим собою в голове
Вновь жизнь не сходится с отве
И синим пламенем пыла
Плывет над пальмами луна
……………………………
Чем в ступе бестолочь толочь
(Мы сыты жвачкой полуправд)
Плюсквамперфектум
Ночь-полночь
Кому-то сын кому-то брат
(И это в прошлом) о любви
О замарашке в платье бе
Земную жизнь до полови
Пройдя короче о тебе
Достав бумаги и чернил
Чья злая в жилах стынет ртуть
И жар в груди несочиним
Пока дышать умеет грудь
Пейзанин мирный нелюдим
Среди пустыни и войны
На мне ни крови ни вины
Опричь вина что пью один
……………………………
Любви и музыке — хана
Сказала облаку зурна
Где бедуинит козий блюз
Варнак завернутый в бурнус
Где ваш бокал маэстро глюк
Любви и музыке — каюк
И добела раскалена
Висит оскалена луна
…………………………
Как чудны господи дела
Твои и утра хороши
Где красный мчал меня трамвай
Через полгорода зада
Как ты стояла в школьном пла
С портфелем полным взрослой лжи
И говорила мне давай
Не расставаться никогда
Не расставаться никогда
Как твердь морская и вода
Как берега одной реки
Как пальцы быстрые руки
В которых музыкой дыша
Дрожит и нежится душа
И стынут звуки умира
В колодце школьного двора
……………………………...
Сбежав с уроков от тоски
З…. на контра и на про
Как мы с тобой ходили в ки
С ален делоном в главной ро
Не вызывая нарека
И грозных взглядов исподло
В моей руке твоя рука
Как было сказано у бло
Как было сказано у фе
Или у пушкина быть мо
А ты сказала мне давай
Не расставаться никогда
……………………………
Не расставаться никогда
Шептал нам зал полупустой
И тая ангелы лета
И над тобой и надо мной
Как жизни правила просты
Мерцанье мерное экра
Бессмертен я бессмертна ты
Пока любовь не умира
Пока сердца для счастья жи
Но жизнь — не то же ли кино
Когда без продыху во лжи
К финалу тянется оно
Через моря через года
Как звук расстроенной гита
Не расставаться никогда
Не расставаться никогда
|
|
