|
Сладок свет,
и приятно для глаз видеть солнце.
Экклезиаст
* * *
И на последнем повороте,
В последний день, в прощальный час,
Расправить в яростном полёте
Крыло — увы, в последний раз,
Расправить и на миг поверить —
Чтоб сердце в стук, чтоб кровь в висок —
И вниз — к твоей открытой двери,
И снова вверх наискосок,
И, рассекая воздух синий,
Опять увидеть на лету
На желтых травах первый иней,
И сад в снегу, и даль в цвету.
1974 — 1999
КОРАЛЛОВОЕ ДЕРЕВО ЗАЦВЕТАЕТ
Ирочке
Обложат грозы в январе —
Вот и пойми, к какой поре!
(Люблю грозу в начале мая!)
Корявых веток пустота:
Поди сыграй весну с листа,
Зелёный шум не поднимая!
Зима открылась, как всегда:
Дождей и вёдра череда
(Дождей могло бы быть и боле),
А что поделаешь, как нет?
И травка поползла на свет,
И всё перепестрело поле.
Открыли зимние глаза
И медуница-бирюза,
И одуванчиков стихия.
Лишь убери с картины вон
Дороги пальмовый прогон —
Нет-нет, просветится Россия.
К весенней, зимней ли поре
Обложат грозы в январе.
Что делать — не в начале мая!
Ещё без листьев, но с листа
Корявых веток пустота
Кораллы красные вздымает.
1 июня 1998
* * *
Гуляют над степью весенние ветры,
В стекло ветровое стучат километры,
И сердце шалеет от этого стука:
Дорога, дорога, разлука, разлука.
И я не могу говорить не про это:
Пусть на день мы врозь, но бессмертия — нету!
Пусть на день — кто скажет, что это немного?
Разлука, разлука, дорога, дорога…
Бессмертие врозь вырождается в муку.
Как можно на миг отпустить твою руку?
Прощанье — не встреча, обет — не порука.
Дорога, дорога, разлука, разлука.
У вечного круга, черты, у предела,
Где жизнь не у дела и смерть не у дела,
От свежего ветра, от слёз, от порога —
Разлука, разлука, дорога, дорога.
25 мая 1999
* * *
Леоноре Черняховской
Всё, что тетрадь моя вместила,
Раскрыто на твоём столе.
Ах, кабы ты у нас гостила
На страстной, на Святой земле.
Тогда стихи, в разрыв разлуки,
Когда в бесточье провода,
Из рук моих — в твои бы руки.
Из сердца в сердце — навсегда.
24 августа 2000
* * *
Как небо вдруг осизовело!
Порыв мгновенный прошумел.
Глядишь — к дождю как будто дело,
А дождь завис — и онемел.
Он не пройдёт и стороною,
Но я почти поверил, ждя,
Забыв закон, что время зноя —
Запрет для летнего дождя.
12 ноября 2000
ОПЯТЬ ХАМСИН
Но всходит утра щит зелёный,
Семь дней в засаде переждя,
И вновь хамсина меч каленый
Ломается о пыль дождя!
2 мая 1998
Опять ветра несут песок и пыль,
Увы — не снег: здесь не бывает снега.
Четвёртый день хамсинного набега —
Привет весенний, мартовская быль.
Привет весенний, что стучит в висок,
Наждачит горло, стискивает сердце,
Четвёртый день раскрыта настежь дверца,
Духовки, где с утра калят песок.
Я думал, что, в засаде переждя,
Вот-вот взойдёт опять мой щит зелёный,
И грянет гром, и вечер воспалённый
Остудит мощь вселенского дождя.
Духовка — сжаты обручем виски —
Не день, а дни раскрыта настежь дверца,
Не день, а дни мне стискивают сердце
И жгут глаза наждачные пески.
Накрыть бы дверцы ледяным шатром,
И может, приоткроются зеницы,
И может быть, блеснут вдали зарницы,
И может быть, меня услышит гром.
4 декабря 2000
ПЕРЕД ОСЕНЬЮ
С ветрами желтыми не споря,
Чуть пригасив хамсинный зной,
На отдыхе смирилось море
Всей голубиной глубиной.
Смягчив на время нрав солёный,
Оно разлило за собой
Над отмелями — цвет зелёный,
Над глубиною — голубой.
А дни осенние сверстали —
Пока ещё не до конца —
И быстрый блеск дамасской стали,
И тяжесть тусклую свинца.
5 декабря 2000
* * *
Зима не повернулась к лету,
Пора дождей и трав пора.
И в ясный день по первоцвету
Январских бабочек игра.
Петлистый путь не понимая,
Круженье тонких крыл поймай:
Капустница летит из мая,
Крапивница влетает в май.
Вперёд, назад, тихонько, споро,
Откуда и куда-нибудь,
И маки красным светофором
Пускают на зелёный путь.
А там, в тот час того же года,
Неслышно век сменяет век:
Зима, январская погода,
И бабочками кружит снег.
15 января 2001
* * *
А у цветочной полосы,
Весь день от восхищенья немы,
Головки клонят хризантемы
От гиацинтовой красы.
Не знает свита короля,
Что ей дана иная доля:
Горит от поля и до поля
Весенним золотом земля.
28 января 2001
* * *
Как будто света именины:
За слякотью — зимы разбег.
Сугроб, тропинка, две рябины,
Шагнувшие в январский снег.
Пора крепчать, пора за дело.
Сменив промокший караул,
Январь с утра морозцем белым
Рябину красную лизнул.
Оконце кружевом застыло,
И я, проснувшись, не пойму —
То ль всё во сне морозном было,
То ль семь десятков лет тому.
То ль нынче света именины:
За слякотью — зимы разбег,
Сугроб, тропинка, две рябины,
Шагнувшие в январский снег.
23 января 2001 |
